НЮАНСЫ ВЗЫСКАНИЯ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА делу № 18-КГ26-50-К4

НЮАНСЫ ВЗЫСКАНИЯ КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

Верховный Суд РФ вынес Определение по делу № 18-КГ26-50-К4, в котором разъяснен порядок взыскания компенсации морального вреда за травмы, полученные пациентом наркодиспансера, которые стали причиной его смерти.

Согласно названному определению моральный вред   может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника ввиду некачественного оказания медпомощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медработников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медпомощи. При этом наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Верховный Суд указал, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения этой меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий членов семьи и родственников умершего гражданина; неправомерных действий или бездействия причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями или бездействием и моральным вредом; вины причинителя вреда. В таких спорах суду следует в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, учесть, в частности, характер родственных связей между умершим родственником и истцом, характер и степень умаления его прав и нематериальных благ, которым причинен вред.

В этом деле, как заметил Суд, первая инстанция, делая вывод о наличии оснований для взыскания с ответчика в пользу Галины Ткачевой компенсации морального вреда, исходила из того, что в ходе судебного разбирательства нашла подтверждение факту ненадлежащего оказания наркодиспансером медпомощи Эдуарду Ткачеву, что привело к его смерти. Между тем нижестоящему суду следовало установить следующие обстоятельства: повлекли ли действия или бездействие ответчика по отношению к Эдуарду Ткачеву последствия в виде нарушения личных неимущественных прав истца; причинило ли это ей нарушение и нравственные страдания и в чем они выразились; имелась ли причинная связь между незаконными действиями или бездействием ответчика и нравственными страданиями Галины Ткачевой. При этом истец должна была доказать как факт причинения ей физических и нравственных страданий в результате противоправных действий или бездействия ответчика, так и характер и степень этих страданий.

Как указал Верховный Суд, первая инстанция присудила компенсацию морального вреда лишь на основании наличия родственных отношений между истцом и Эдуардом Ткачевым. Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, она не выяснила, какие взаимоотношения были у Галины Ткачевой с умершим, где были места их проживания, какова была степень близости и участия истца в жизни брата, какими были причины длительного не обращения истца в суд с рассматриваемым иском после смерти Эдуарда Ткачева. При этом ответчик ссылался на то, что Галина и Эдуард Ткачев не вели совместное хозяйство, каких-либо доказательств поддержания между ними близких семейных отношений истцом не представлено, Галина Ткачева не была признана потерпевшей по уголовному делу. Эти доводы не были предметом проверки суда первой инстанции и не получили надлежащей правовой оценки в судебном решении.

Таким образом, заключила Судебная коллегия, суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования Галины Ткачевой, фактически не разрешил спор с учетом подлежащих применению к спорным отношениям норм материального права и, с соблюдением норм процессуального права, допустил формальный подход к рассмотрению этого дела. Его решение фактически полностью повторяет текст ранее вынесенного судебного решения от 21 октября 2021 г. по иску матери Эдуарда Ткачева и его дочерей к наркодиспансеру о взыскании компенсации морального вреда, включая неизмененный текст (вместо брата покойный якобы приходится истцу сыном и отцом).

В свою очередь, апелляция не дала оценки заключению от 3 марта 2017 г., составленному по результатам проведенной в рамках рассмотрения уголовного дела судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которого своевременная диагностика полученной Эдуардом Ткачевым травмы была затруднена рядом факторов, связанных с его психическим состоянием (наличием у него алкогольного делирия), и с учетом тяжести полученной им открытой черепно-мозговой травмы благополучный исход не был гарантирован даже при ее ранней диагностике и своевременном начале лечения.

Кроме того, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о размере компенсации морального вреда, взысканной с ответчика в пользу истца, апелляция сочла, что истец до смерти брата интересовалась обстоятельствами его жизни, переживала о состоянии его здоровья и между ними имелась близкая эмоциональная связь, основываясь при этом исключительно на доводах Галины Ткачевой в иске и ее пояснениях в судебном заседании суда первой инстанции. В связи с этим Верховный Суд отменил обжалуемые судебные акты и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат: Притыка Н.Н.
Телеграмм / Max / Сайт
Телефон: 89286622075